в это дело! Десять против одного, что здесь намечается скандал, может, даже драка, и тогда...
Его тревога тронула Бандл.
- Она должна выйти из игры, ведь правда, Джимми?
- Я уже говорил ей об этом, - подтвердил Джимми.
- Брось все это, Бандл! Это опасно. Бандл повернулась к Джимми:
- Что вы ему рассказали?
- Да все.
- Я еще не во всем разобрался, - признался Билл, - как ты оказалась в клубе “Семь циферблатов”, и вообще... - Он
посмотрел на нее с невыразимой грустью. - Знаешь, Бандл, мне бы очень не хотелось, чтобы ты вмешивалась...
- Вмешивалась?
- Вмешивалась в подобные дела.
- Ну почему! Это так увлекательно.
- Конечно, увлекательно. Но и чертовски опасно. Вспомни беднягу Ронни.
- Да, опасно. И если бы не гибель твоего друга Ронни, я бы никогда, как ты говоришь, “не вмешивалась”. Но это
произошло, и ныть теперь бесполезно.
- Ты такая бесстрашная, Бандл, но...
- Оставь свои комплименты! Давайте лучше наметим план действий.
К ее облегчению, Билл сразу же угомонился и перешел к делу.
- Вы с Джимми угадали! Эберхард, а может, сэр Освальд, кто-то из них привез сюда какую-то формулу. На заводах сэра
Освальда было проведено секретное испытание. Эберхард здесь. И все собрались в кабинете - пытаются договориться.
- Сколько времени пробудет здесь сэр Стэнли Дигби? - спросил Джимми.
- Завтра утром он собирается вернуться в город.
- Гм, - промычал Джимми. - Раз сэр Стэнли собирается взять формулу с собой, то именно сегодня ночью что-то
произойдет. Это ясно.
- Скорее всего, так оно и будет.
- Не сомневаюсь. Это облегчает нашу задачу. Давайте-ка напряжем наши замечательные мозги и хорошенько
сосредоточимся. Прежде всего, надо выяснить, где будет находиться эта проклятая формула сегодня ночью. У Эберхарда или
у сэра Освальда?
- Ни у того, ни у другого. Как я понял, министр авиации должен будет отвезти эти бумаги в Лондон, значит, ночью они
будут у его секретаря О'Рурка, в этом я абсолютно уверен.
- Тогда остается только одно. Если кто-то и правда собирается стащить эти бумаги, то, Билл, мой мальчик, нам придется
подежурить сегодня ночью.
Бандл открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, так ничего и не сказав.
- Кстати, дорогой Холмс, - поинтересовался Джимми, - вы не знаете, там в холле действительно стоит швейцар -
натуральный лакей из Херродса, или это наш старый приятель Лестрейд из Скотленд-Ярда?
- Блестяще, Ватсон, - похвалил его Билл с иронией.
- Похоже, мы отбиваем у него хлеб, - заметил Джимми.
- Ничего не поделаешь, раз мы хотим довести это дело до конца, - сказал Билл.
- Тогда решено, - заключил Джимми. - Разделим ночь пополам.
И опять Бандл только приоткрыла рот, по ничего не сказала.
- Ты прав, - согласился Билл. - Кто первый?
- Бросим жребий?
- Давай.
- Отлично. Вот монетка. Орел - первый ты, решка - я.
Билл кивнул и подкинул монетку. Джимми нагнулся:
- Решка!
- Черт! - воскликнул Билл. - Ты первый, а может, тогда-то все и произойдет.
- Ну, это еще неизвестно, - успокоил его Джимми. - Преступники - народ непредсказуемый. Когда тебя разбудить? В
половине четвертого?
- Да, наверно.
И тут наконец Бандл произнесла:
- А как же я?
- А ты не беспокойся. Ложись и спи.
- Но это не слишком интересно, - возразила Бандл.
- Как знать, - обнадежил ее Джимми. - Вас могут убить в собственной постели, а мы с Биллом останемся целы и
невредимы.
- Не исключено. Знаете, Джимми, мне очень не нравится графиня, весьма подозрительная особа.
- Чепуха! - запальчиво воскликнул Билл. - Она абсолютно вне подозрений.
- Откуда ты знаешь? - резко спросила Бандл.
- Да уж знаю. За нее поручился один парень из венгерского посольства.