в Париже. Какой ему смысл посылать рукопись из Парижа в Лондон
через Африку?
- Не знаю, - покачал головой Джимми.
- Почему бы просто не запечатать рукопись в конверт и не отправить по почте?
- В самом деле, было бы в сто раз умнее.
- Разумеется, - продолжал Энтони, - я знаю, что королям, королевам и сановникам этикет запрещает действовать просто и
прямо. Отсюда королевские посланники и прочее. В средние века слуге давали кольцо-знак, нечто вроде "сезам, откройся!".
"Королевское кольцо! Проходите, милорд!" Обычно находился кто-нибудь, кто выкрадывал это кольцо. Интересно, почему
не нашлось умника, который догадался бы сделать дубликаты кольца? Сделай дюжину и продавай их по сотне дукатов за
штуку. Похоже, людям в средние века не хватало инициативы.
Джимми зевнул.
- Мои рассуждения о средневековье тебя, кажется, не занимают? Тогда вернемся к графу Стылптичу. Из Франции в
Англию через Африку - это, пожалуй, чересчур даже для дипломатической персоны. Если он хотел только обеспечить тебя
тысячей фунтов, он мог бы просто отписать их тебе в завещании. Слава Богу, ни ты, ни я не настолько горды, чтобы
отказаться от наследства! Должно быть, Стылптич спятил.
- Ты и вправду так считаешь?
Энтони нахмурился и продолжал вышагивать по комнате.
- А ты, вообще-то, читал эту рукопись? - спросил он.
- Что читал?
- Рукопись!
- Господи! Конечно, нет! Неужели ты полагаешь, что подобное чтиво может доставить мне удовольствие?
Энтони улыбнулся:
- Все это очень интересно. Да будет тебе известно, что мемуары обычно производят немало шума. Нескромные
откровения и прочее в том же духе. Люди, которые были всю свою жизнь замкнуты как устрицы, видимо, тешат себя
надеждой устроить неприятности другим, после того как сами благополучно скончаются. Это доставляет им какое-то
злорадное удовольствие. Джимми, что за человек был граф Стылптич? Ведь ты видел его, говорил с ним, а ты же недурно
разбираешься в людях. Похож ли он на мстительного старого дьявола?
- Трудно сказать, - Джимми помотал головой. - Сам понимаешь, что в первый раз, ночью, он был сильно под мухой, но на
следующий день передо мной предстал великосветский старикан с изысканными манерами. Он осыпал меня
благодарностями, так что мне глаза некуда было девать.
- А ничего интересного он не болтал, когда был пьян?
Джимми задумался и даже наморщил лоб. - Он сказал, что знает, где находится "Кохинор", - ответил он неуверенно.
- Забавно, - сказал Энтони, - это и так всем известно. Он в Тауэре, не так ли? За толстым стеклом и за железной решеткой,
а вокруг полно странно одетых джентльменов, которым только и дела, чтобы ты чего-нибудь не стащил.
- Верно, - согласился Джимми.
- Не говорил ли Стылптич чего-нибудь еще в том же роде? Например, что он знает, в каком городе находится коллекция
Уоллеса?
Джимми отрицательно помотал головой.
- Да-а, - протянул Энтони. Он закурил сигарету и снова зашагал по комнате. - Ты, наверное, не читаешь газет, невежда? -
спросил он через некоторое время.
- Да уж, не часто, - просто ответил Макграт. - Как правило, в них нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.
- Благодари Бога, что я не такой дикарь, как ты. Недавно появилось несколько заметок о Герцословакии. Намеки на
реставрацию монархии.
- Николай IV не оставил сына, - сказал Джимми, - но я ни минуты не сомневаюсь в том, что династия Оболовичей на нем
не обрывается. Наверняка, найдется куча претендентов - всяких двоюродных, троюродных и четвероюродных братьев.
- Так что найти нового короля не составит труда?
- Конечно, - ответил Джимми. - Знаешь, меня ничуть не удивляет, что республика им надоела. Для такого полнокровного
и решительного народа, после того как они застрелили нескольких королей, стрелять в президентов - просто