IV весьма странно выбрал себе жену, не так ли? - неожиданно спросил Джимми.
- Да, - ответил Энтони. - Это беднягу и погубило. Она была певичкой из парижского мюзик-холла, не годившейся даже
для морганатического брака. Но Николай влюбился в нее по уши, а ей страшно хотелось стать королевой. Трудно поверить,
но им таки удалось все устроить. Назвали ее графиней Поповской или что-то в этом роде и объявили, что в жилах ее течет
кровь Романовых. Николай заставил двух архиепископов обвенчать их в кафедральном соборе Экареста, и она была
коронована как королева Варага. Николай подкупил своих министров и, видимо, полагал, что все в порядке - но он не
подумал об остальных своих подданных. А они в Герцословакии настроены весьма аристократично и реакционно. Они
желают иметь настоящих королей и королев. Пошли разговоры и недовольства, беспощадное их подавление, и в результате -
дворцовый переворот: король и королева убиты, провозглашена республика. Республика там держится с тех самых пор, но
дела, как я слышал, идут все так же весело. Одного или двух президентов убили, просто, чтобы не забывали о народе. Но
вернемся к нашему разговору. Ты остановился на том, что граф Стылптич пришел благодарить тебя за спасение.
- Да. Вот, собственно, и все. Я вернулся в Африку и больше не вспоминал об этом, но две недели назад я получил
странную посылку, которая шла за мной с места на место, и одному Богу известно, как долго. В газетах я прочел, что граф
Стылптич недавно умер в Париже. А в этой посылке были мемуары, то есть воспоминания или как там вы это называете. В
записке говорилось, что если я доставлю рукопись в некую издательскую фирму в Лондоне до 13 октября, мне заплатят
тысячу фунтов.
- Тысячу фунтов? Ты сказал тысячу фунтов, Джим?
- Да, старина. Я молю небо, чтобы это не оказалось мистификацией. Как говорится, не верь князьям и политикам. Вот
такие дела. Посылка так долго меня искала, что времени терять нельзя. А жаль. Я уже затеял этот поход за золотом, и мне не
хотелось бы его отменять. Другого такого случая у меня не будет.
- Джимми, ты неисправим! Тысяча фунтов в кармане лучше груды мифического золота.
- А если это мистификация? Как бы то ни было, я уже здесь и билет до Кейптауна заказан. Все готово - и на счастье ты
подвернулся.
Энтони закурил сигарету:
- Я начинаю тебя понимать, Джеймс. Ты отправляешься за своим золотом, а я добываю для тебя тысячу фунтов. И
сколько мне за это причитается?
- Что ты скажешь о двадцати пяти процентах?
- Как говорится, 250 фунтов чистого дохода?
- Вот именно.
- Договорились! И можешь теперь кусать себе локти, потому что я согласился бы и на сто фунтов. Скажи-ка мне, Джеймс
Макграт, уж не суждено ли тебе умереть в собственной постели, изучая собственный банковский счет?
- Поживем - увидим.
- Да, поживем. Итак, я нанимаюсь. И к черту туристов!
И они торжественно подняли стаканы.

2. Леди в беде

- Значит так, - сказал Энтони, допив свой коктейль и поставив стакан на стол. - Каким судном ты собирался отплывать?
- "Грэнарт Кастл".
- Билет, вероятно, на твое имя, так что лучше, если я отправлюсь как Макграт. С паспортом у нас проблем не будет?
- Вряд ли. Вообще-то мы с тобой не очень похожи, но описывать нас стали бы одинаково. Рост шесть футов, волосы
темные, глаза голубые, нос обыкновенный, подбородок обыкновенный.
- Ты полегче с этой обыкновенностью. Позволю себе заметить, что в туристской фирме из нескольких претендентов
выбрали именно меня, исключительно благодаря приятной внешности и хорошим манерам.
- Видел я твои манеры нынче утром! - ухмыльнулся Джимми.
- Иди к черту!
Энтони встал и, в раздумье наморщив лоб, зашагал по комнате. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил.
- Джимми, - сказал он наконец. - Стылптич умер