имел злой умысел открыть эти факты всему миру.
Представляете, какой будет скандал?! С далеко идущими последствиями. И прав будет любой, кто задаст нам вопрос: как мы
допустили это?
- Да, разумеется, - сказал лорд Катерхэм с явным злорадством.
Ломакс, повысивший голос несколько больше допустимого, взял себя в руки.
- Мне нужно сохранять спокойствие, - прошептал он, - спокойствие и еще раз спокойствие. Но ответьте мне, дорогой друг:
если он не хотел скандала, зачем он послал рукопись в Лондон таким кружным путем?
- Странно, конечно. У вас проверенные Данные?
- Абсолютно. У нас в Париже есть э-э... агенты. Рукопись отправлена тайно, за несколько недель до его смерти.
- Все указывает на то, что в ней что-то есть, - сказал лорд Катерхэм с тем же злорадством.
- Мы выяснили, что она отправлена человеку, которого зовут Джимми, или Джеймс, Макграт. Он - канадец, находящийся
сейчас в Африке.
- Дело весьма деликатное, не так ли? - радостно сказал лорд Катерхэм.
- Джеймс Макграт должен прибыть судном "Грэнарт Кастл" в четверг, то есть завтра.
- И что вы собираетесь делать?
- Мы хотим войти с ним в контакт, указать ему на возможные тяжкие последствия, просить отложить публикацию
мемуаров хотя бы на месяц и в любом случае добиться его согласия на некоторую э-э... редактуру рукописи.
- А если предположить, что он откажется или пошлет вас к черту, или сделает еще что-нибудь в том же духе? - спросил
лорд Катерхэм.
- Этого-то я и боюсь, - сказал Ломакс. - Вот почему я подумал, что было бы неплохо пригласить его в Чимниз. С ним
поговорят, представят князю Михаилу, и его будет легче уломать.
- Я не собираюсь участвовать в этом, - запротестовал лорд Катерхэм. - Не желаю иметь дело с канадцами, особенно с
теми, которые долго жили в Африке!
- Быть может, он вам и понравится - знаете, эти неотшлифованные алмазы...
- Нет, Ломакс! Я категорически отказываюсь! Пусть им занимается кто-нибудь другой.
- Думается, - сказал Ломакс, - здесь весьма кстати была бы женщина. Такая, которой можно было бы кое-что рассказать.
Не слишком много, конечно. Она могла бы тактично и деликатно его уломать. Не то чтобы я одобрял участие женщин в
политике - лучше обойтись без них. Но в своей области женщина может творить чудеса! К примеру, жена Генри - сколько
она сделала для него! Марсия была великолепной, уникальной, идеальной хозяйкой политической гостиной.
- Вы хотите, чтобы я пригласил Марсию на этот вечер? - безо всякого энтузиазма спросил лорд Катерхэм, даже побледнев
при упоминании своей грозной невестки.
- Нет-нет, вы не так меня поняли! Я говорю о силе женского обаяния вообще. Я имею в виду женщину молодую,
красивую, обаятельную, умную.
- Но не Бандл? От нее не будет толку - она просто посмеется над подобным предложением.
- Я не имел в виду леди Эйлин. Ваша дочь, Катерхэм, мила, даже очень мила, но она сущий ребенок. Нам нужна деловая
женщина, с известным самообладанием, знающая жизнь. Вот что! Лучше всего нам подойдет моя кузина Вирджиния!
- Миссис Ривел?! - воскликнул просветлев лорд Катерхэм. Он начал думать, что, в конце концов, этот вечер может
доставить ему удовольствие. - Отличное предложение, Ломакс! Это самая обворожительная женщина Лондона!
- Кроме того, она в курсе герцословацких дел. Если помните, ее муж был там в посольстве. Ну и, как вы сказали, это
женщина огромного личного обаяния.
- Божественное создание! - пробормотал лорд Катерхэм.
- Итак, договорились!
Мистер Ломакс слегка отпустил лацкан плаща лорда Катерхэма, и тот, воспользовавшись предоставленным ему шансом,
поспешил освободиться:
- Всего доброго, Ломакс! Вы позаботитесь обо всем сами, не так ли?
Он юркнул в такси. Лорд Катерхэм не любил достопочтенного Джорджа Ломакса ровно настолько, насколько один