он может умчаться в Константинополь, если ему покажется, что ключ к исчезновению кузины
находится там.
Утром она получила записку от Картера:

"Дорогая мисс Таппенс!
Вы начали очень успешно, и я поздравляю вас. Но считаю своим долгом предупредить о необходимости соблюдать
осторожность. Помните, эти люди отчаянные, не способные на жалость. Мне кажется, что вы недооцениваете опасность, и я
хочу еще раз сказать, что не могу обещать вам своего покровительства. Вы сообщили ценные сведения, и если теперь вы
отступите, никто не будет порицать вас за это.
Если, несмотря на мои предостережения, вы захотите что - нибудь предпринять, все будет подготовлено.
Вы разрешите кое - что вам посоветовать? Будьте как можно более правдивы - это минимальная опасность ошибаться. Я
думаю, что вам лучше изображать себя. Вы работали в госпитале, а теперь занимаетесь домашними делами. Остерегайтесь
всяких несоответствий - это может вызвать подозрения. Чтобы вы ни решили, желаю вам счастья.
Ваш преданный друг Картер".

Таппенс почувствовала облегчение, хотя и пропустила мимо ушей предостережения Картера. С неохотой она изменила
часть своего плана. Хотя Таппенс не сомневалась в своих силах, у нее было достаточно здравого смысла, чтобы согласиться с
аргументами Картера.
От Томми не было вестей, но утренняя почта доставила открытку, на которой было нацарапано: "Все о, к."
В половине одиннадцатого Таппенс осмотрела свой обитый жестью сундук. Все было хорошо. Она позвонила и приказала
вызвать такси. В Паддингтоне Таппенс сдала сундук в камеру хранения, зашла в туалет, а десять минут спустя
преображенная Таппенс подошла к остановке и села в автобус.
Было чуть больше одиннадцати, когда Таппенс вышла в Баберси. Альберт уже ждал ее. Конечно же, он не сразу узнал ее.
А когда она его окликнула, его восхищение было неописуемым.
- Блеск! Это же шикарно!
- Я рада, что понравилась тебе, Альберт. По крайней мере, я похожа на твою кузину или нет?
- Даже голос! - воскликнул мальчик. - Вы лучше Анни. Она все приготовила для вас.
- Молодец! - похвалила его Таппенс.
- Идемте, мисс, - и он подмигнул ей. Изящная молодая женщина открыла им дверь.
- Я пришла насчет работы, - сказала Таппенс.
- Какая уж тут работа! - пробурчала женщина. - Старая кошка во все вмешивается! Обвиняет меня в чтении ее писем.
Меня! Сплошные подозрения. Я могу вам сказать...
Она не договорила. Из - за двери раздался оклик, в котором звучали металлические нотки:
- Анни!
Женщина быстро сказала:
- Да, мэм.
- С кем вы разговариваете?
- Здесь молодая женщина насчет работы.
- Покажите ее мне.
- Да, мэм.
Она провела Таппенс в комнату. У камина стояла женщина. Видимо, в молодости она была ослепительно красива:
золотистые волосы, искусно уложенные кольцами, ярко - голубые глаза. Платье подчеркивало стройность фигуры. Но во
всем ее облике, в глазах, в манере держать себя, в голосе чувствовалась злоба и властность.
В первый момент Таппенс испытала страх. Самоуверенность покинула ее. Да, предупреждения мистера Картера
оправдываются. Поборов испуг, Таппенс твердо и почтительно посмотрела в глаза женщине. Миссис Вандемейер села в
кресло.
- Скажите, откуда вы узнали, что мне нужна горничная?
- Через приятеля, который знает здешнего лифтера. Он думал, что место может мне подойти.
Тяжелый взгляд, казалось, проник сквозь нее.
- Вы производите впечатление образованной девушки.
И опять предостережения мистера Картера мелькнули в голове Таппенс.
- Я жила два года у мисс Даверин в Лансли.
- И теперь решили, что в Лондоне можете заработать больше денег, да? Ну ладно. Я буду платить вам шестьдесят фунтов.
Вы можете сразу приступить к работе?
- Да, мэм. Сегодня же, если вам угодно.