Томми.
Он и Элберт были одни в буфетной, где Элберт мыл посуду, принесенную из спальни Таппенс.
- Да, сэр, - ответил Элберт. - Понял.
- Я полагаю, Ганнибал предупредит тебя.
- Он, в общем - то, хороший пес, - сказал Элберт. - Конечно, не каждого принимает.
- Да, - согласился Томми, - именно это от него и требуется. Он не из тех собак, которые приветствуют взломщиков и
машут хвостом перед кем попало! Ганнибал разбирается, что к чему. Я все тебе ясно объяснил?
- Да. Но я не знаю, что делать, если миссис... Ну, делать то, что она скажет, или объяснить ей, что вы сказали, или...
- Тебе придется применить дипломатию, - сказал Томми. - Сегодня я заставил ее улечься в постель и оставляю ее на твою
ответственность.
Элберт открыл входную дверь моложавому мужчине в твидовом костюме. Он неуверенно взглянул на Томми, а
посетитель с дружелюбной улыбкой на лице шагнул вперед.
- Мистер Бересфорд? Я слышал, вам нужна помощь в саду - вы ведь, кажется, недавно сюда перебрались? Идя по дорожке
к дому я заметил, что он у вас зарос. Я работал садовником в этих местах пару лет назад - у мистера Соломона. Слышали
про такого?
- Мистер Соломон.., да, кто - то упоминал это имя.
- Моя фамилия Криспин, Энгус Криспин. Давайте посмотрим, в каком состоянии ваш сад?
- Давно пора навести здесь порядок, - заметил мистер Криспин, пройдя с Томми по цветочному саду и огороду.
- Вдоль этой тропинки раньше сажали шпинат. Чуть подальше стояли парники. Здесь даже дыни выращивали.
- Вы так хорошо знаете, где что росло.
- Уже успел наслушаться, что находилось раньше. Пожилые дамы рассказывали о цветочных клумбах, а Александр
Паркинсон всем своим друзьям рассказал историю с листьями наперстянки.
- Он, должно быть, был незаурядным мальчуганом.
- Да, смышленый паренек; увлекался преступлениями. Он оставил зашифрованное послание в одной из книг Стивенсона -
в "Черной стреле".
- Интересная книга, правда? Читал ее лет пять назад. До этого я читал у него только "Похищенного". Когда я работал у... -
он заколебался.
- Мистера Соломона? - подсказал Томми.
- Да - да, у него. Слышал кое - какие истории от старого Айзека. Кажется - если слухи не врут - старому Айзеку было чуть
ли не сто лет, и он подрабатывал у вас.
- Да, сказал Томми. - Удивительно, как он сохранился. И знал он много: кое - что из того, что он рассказывал нам, сам он
помнить не мог.
- Верно, но он любил россказни о былых временах. У него здесь до сих пор живут родственники, которые слушали его
рассказы и проверили их правдивость. Вы и сами, наверное, многое слышали.
- До сих пор, - сказал Томми, - мы не продвинулись дальше списка имен. Они принадлежат давно умершим людям и,
разумеется, ничего мне не говорят. Еще бы.
- Все слухи?
- Главным образом да. Моя жена наслушалась воспоминаний и составила несколько списков. Не знаю, какой от них прок.
У меня только один список, да и тот оказался у меня только вчера.
- Какой же список у вас?
- Результаты переписи, - ответил Томми. - Тогда происходила перепись населения - у меня записано число, я назову вам
его, - и все, кто провел ночь в этом доме, были учтены. В тот день здесь был большой званый обед.
- Значит, вы знаете, кто находился в доме в тот день - возможно, необычный день?
- Да.
- Это может оказаться важным. Вы, если не ошибаюсь, только - только въехали сюда?
- Да, - ответил Томми, - но, возможно, скоро нам придется уезжать.
- Вам здесь не понравилось? Хороший дом, а сад - о, этот сад можно сделать очень красивым. Неплохой кустарник, его
только надо разредить, убрать несколько деревьев и кустов, которые не зацвели и, судя по их виду, никогда уже не зацветут.
Непонятно, почему вы хотите уезжать.
- Не очень приятные ассоциации с прошлым, - пояснил