можно добыть список.
- Согласна, - кивнула Таппенс, - идея стоящая. Но ради всего святого, давай поедим. Возможно, тогда я почувствую себя
лучше, а то я готова упасть в обморок после попыток прислушаться к шестнадцати противным голосам одновременно.

Элберт приготовил вполне приличный обед. Готовил он когда как, но сегодня вечером блестяще проявил себя, состряпав
то, что он именовал сырным пудингом, а Таппенс и Томми предпочитали называть сырным суфле. Элберт укоризненно
указал им на ошибку.
- Суфле готовится иначе, - пояснил он. - В нем больше взбитых белков.
- Оставим это, - сказала Таппенс. - Пудинг это или, суфле, на вкус оно замечательно.
Поглощенные едой, Томми и Таппенс отложили обсуждение дальнейшей тактики. Но когда они выпили по две чашки
крепкого кофе, Таппенс откинулась на стуле, глубоко вздохнула и заявила:
- Теперь я почти в норме. Ты, кажется, не умывался перед обедом, Томми?
- Я не собирался тратить время на умывание, - ответил Томми. - Кроме того, мало ли что могло прийти тебе в голову. Ты
могла заставить меня подняться в книжную комнату, забраться на пыльную лестницу и копаться на полках.
- Я бы не поступила так бездумно, - возразила Таппенс. - Подожди - ка. Давай прикинем, где мы находимся.
- Где мы находимся или где ты находишься?
- Ну, конечно, где я нахожусь. В конце концов, я знаю только это, так ведь? Ты знаешь, где находишься ты, а я знаю, где
я. Возможно.
- Ценное добавление, - заметил Томми.
- Передай мне, пожалуйста, мою сумочку, если я не оставила ее в столовой.
- Чаще всего ты так и делаешь, но не сегодня. Она у твоего кресла. Нет - с другой стороны.
Таппенс взяла свою сумочку.
- Хороший подарок, - заметила она. - Настоящая крокодиловая кожа, если не ошибаюсь. Иногда сюда трудновато
запихивать вещи.
- И вынимать тоже, судя по всему, - добавил Томми. Таппенс боролась с сумочкой.
- С дорогими сумочками всегда так, - запыхавшись, проговорила она. - Плетеные гораздо удобнее. Они расширяются
сколько угодно, и в них можно копаться так, будто мешаешь пудинг. А! кажется, достала.
- Что это? Похоже на счет из прачечной.
- А это маленькая записная книжка. Угадал, я когда - то записывала сюда жалобы на прачечную, всякие там порванные
наволочки. Но в ней заняты всего две или три странички, и я решила воспользоваться ею. Понимаешь, я записываю сюда
все, что мы слышали. Многое кажется бессмысленным, ну да ладно. Кстати, я вписала сюда и перепись, когда ты впервые
упомянул ее. Я тогда еще не знала, зачем она пригодится, но все - таки вписала.
- Прекрасно, - сказал Томми.
- И я записала миссис Хендерсон и кого - то по имени Додо.
- Кто такая миссис Хендерсон?
- Вряд ли ты вспомнишь, и сейчас не стоит тебе напоминать, но это я записывала имена, которые назвала старая миссис
как - там - ее, миссис Гриффин. Потом какая - то записка или послание. Что - то насчет Оксфорда и Кембриджа. И я
наткнулась на еще одну вещь в одной старой книге.
- Насчет Оксфорда и Кэмбриджа? Ты говоришь о выпускнике?
- Не уверена насчет выпускника. По - моему, речь шла о пари на соревнованиях по гребле.
- Гораздо вероятнее, - сказал Томми. - Хотя никакой пользы для нас.
- Как знать. Итак, миссис Хендерсон, некто, кто живет в доме под названием "Яблоневая сторожка" и нечто, что я нашла
на грязном листе бумаги в одной из книг наверху. Не помню, то ли в "Катрионе", то ли в книге под названием "Тень трона".
- Это о французской революции. Я читал ее в детстве, - сказал Томми.
- Не знаю, приложится оно куда - нибудь или нет, но я это записала.
- Что же там?
- Три слова, написанные карандашом. "Грин", затем "эн", и затем "Ло", с большой буквы.
- Попробую разгадать, - сказал Томми. - "Грин" - это "Гринвич", город "ЭН", а "Ло"...