его? - спросила Таппенс.
- Вряд ли, - ответил Томми. - По ней непохоже.
- Откуда такая уверенность? - возразила Таппенс. - Внешность обманчива.
- По - моему, она просто пришла поблагодарить тебя за цветы. Она не показалась мне - ну - мстительной. Думаю, она бы
высказала это.
- Может, да, а, может, нет, - заметила Таппенс. Она вошла в дом с задумчивым выражением на лице.

Глава 8
ВОСПОМИНАНИЯ О ДЯДЮШКЕ

На следующее утро, когда Таппенс указывала электрику на неудовлетворительно выполненную работу, ее прервали.
- Пришел какой - то мальчик, - объявил Элберт. - Хочет поговорить с вами, мадам.
- О. Кто он?
- Я не спрашивал. Он ждет на пороге.
Таппенс подхватила садовую шляпку, нахлобучила ее на голову и спустилась по лестнице.
У дверей стоял мальчик лет 12 - 13, взволнованно переминаясь с ноги на ногу.
- Ничего, что я пришел? - спросил он.
- Ну - ка погоди, - сказала Таппенс. - Ты - Хенри Бодликотт, да?
- Верно. Это был мой - ну, можно сказать, дядя, - про кого вчера было дознание. Я раньше никогда не бывал на дознании.
Таппенс чуть было не спросила: "Ну и как, понравилось?", но вовремя остановилась. У Хенри был такой вид, словно он
собирался описать приятное событие.
- Настоящая трагедия, верно? - сказала Таппенс. - Как печально.
- Ну, он был уже старый, - сказал Хенри. - Не думаю, чтобы он долго протянул. Осенью кашлял, аж выворачивало. Мы
спать не могли. Я только пришел спросить, не надо ли что помочь. Я слышал - вообще - то ма мне сказала - что у вас надо
проредить салат, так, если хотите, я могу это сделать. Я знаю, где он растет - иногда я приходил и разговаривал со старым
Айзом, когда он работал. Я могу это сделать, если хотите.
- Буду благодарна, - сказала Таппенс. - Идем, покажешь мне.
Они вместе прошли в сад и подошли к означенному месту.
- Вот видите. Он посажен слишком часто: его надо немного разредить и сложить сюда, видите, когда будут нормальные
промежутки.
- Я, в общем - то, ничего не знаю о салате, - призналась Таппенс. - Я немного знаю о цветах, но что касается горошка,
брюссельской капусты и других овощей, от меня толку мало. Ты, наверное, не захочешь работать в саду?
- О, нет, я еще хожу в школу. Летом я разношу газеты и немного собираю фрукты.
- Ясно, - сказала Таппенс. - Ну что ж, если ты узнаешь о ком - нибудь и скажешь мне, я буду тебе благодарна.
- Обязательно. Ну пока, мэм.
- Покажи мне, что ты делаешь с салатом, чтобы я знала.
Она постояла, следя за манипуляциями Хенри Бодликотта.
- Теперь порядок. Хороший салат, верно? "Уэббов Чудесный", верно? Долго будет свежим.
- Мы закончили с "Томом - пальцем", - сказала Таппенс.
- Точно. Это маленький и ранний, верно? Сочный, хороший.
- Ну, спасибо тебе, - сказала Таппенс.
Она повернулась и пошла к дому, но, заметив, что потеряла шарф; вернулась. Хенри Бодликотт, собравшийся уходить
домой, остановился и подошел к ней.
- Шарф, - пояснила Таппенс. - Он - а, вон он, на кусте.
Он подал ей шарф и продолжал стоять, переминаясь с ноги на ногу и глядя на нее. Он выглядел столь смущенным и
озабоченным, что Таппенс удивилась.
- Ты что - то хочешь? - спросила она.
Хенри шаркнул ногами, взглянул на нее, снова шаркнул ногами, поковырялся в носу, потер левое ухо и потом подвигал
ногами, словно отбивая чечетку.
- Просто я - я подумал, что вы - я имею в виду - если можно - я хотел бы спросить...
- Ну? - Таппенс остановилась и бросила на него вопросительный взгляд.
Хенри густо покраснел, не переставая переминаться и шаркать ногами.
- Ну, я не - мне неловко спрашивать, но я подумал - я имею в виду, люди говорили, что - я сам слышал, как...
- Да? - снова спросила Таппенс, гадая, что могло расстроить Хенри, что он мог услышать относительно